8(909)064-92-92
Адвокат (рег. № в реестре адвокатов Удмуртской Республики 18/987),
Преподаватель Удмуртского государственного университета
«Истина нуждается в защите»

Оправдательный приговор по обвинению в присвоении с использованием служебного положения (3 эпизода ч. 3 ст. 160 УК РФ)

 

На днях нам удалось добиться вынесения оправдательного приговора в отношении главного бухгалтера одной из управляющих компаний Удмуртии, обвиняемой в неоднократном присвоении вверенных ей в силу ее служебного положения денежных средств.

 

К адвокату Ахмитшину Р.Р. обратилась гражданка Е., которая обвинялась в совершении трех тяжких преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ (3 эпизода), а именно - в присвоении денежных средств с использованием служебного положения. На данной стадии предварительное следствие по уголовному делу было уже завершено, дело с утвержденным прокурором обвинительным заключением направлено в районный суд.

По результатам судебного следствия, длившегося несколько месяцев, наш клиент была полностью оправдана по всем трем эпизодам вменяемых ей преступлений, за ней признано право на реабилитацию, в том числе право на полное возмещение имущественного и морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности.

При этом суд полностью согласился с нашими доводами о невиновности подсудимой Е., которые сводились к следующему. Имеющееся в материалах дела заключение комплексной компьютерно-технической и финансово-аналитической экспертизы №110/16-МВД-07 является недопустимым доказательством в силу нижеследующего.

Так, для проведения данной экспертизы экспертам был представлен системный блок, изъятый в помещении ООО "__________" в ходе выемки, оформленной протоколом выемки от 20 июня 2016 года (л.д. 148 т.3).

Между тем, данная выемка была произведена с существенным нарушением уголовно-процессуального законодательства, которое не позволяет отнести его результате к допустимым доказательствам.

При проведении данного следственного действия была произведена выемка системного блока, принадлежащего ООО "Управляющая компания "__________". Данный системный блок безусловно является электронным носителем информации. В частности, поскольку системный блок находился в рабочем состоянии, то его неотъемлемой частью должны были являться накопители жестких магнитных дисков с информацией, интересующей сотрудников полиции.

Федеральным законом от 28.07.2012 № 143-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» ст.ст. 81, 82, 166, 182,183 УПК РФ дополнены таким источником доказательства, как электронный носитель информации. Кроме того, указанный закон предусматривает обязательное участие специалиста при изъятии электронных носителей информации в ходе обыска и выемки, а также копировании информации с изъятых электронных носителей.

В соответствии с ч. 3.1 ст. 183 УПК РФ, при производстве выемки изъятие электронных носителей информации производится с участием специалиста.

В соответствии со ст. 58 УПК РФ специалист – это лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом РФ, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.

Таким образом, по смыслу вышеприведённых норм уголовно-процессуального закона участие специалиста при производстве выемки электронных носителей информации является обязательным.

Между тем, специалист при проведении выемки вышеуказанного системного блока отсутствовал, что в том числе подтверждается текстом протокола выемки. Сведений о том, в каком виде (включенном или выключенном) находился системный блок при его изъятии, могло ли изъятие системного блока в отсутствие специалиста повлечь искажение имеющейся в нем информации, повлиять на достоверность зафиксированных сведений, материалы дела не содержат. При этом возможности искажения или утраты информации не следует исключать с учетом того, что в программе 1С не были обнаружены приходный кассовый ордер №142 от 20.02.2014 на сумму __________ рублей, приходный кассовый ордер №151 от 15.08.2014 на сумму __________ рублей.

Согласно ч. 2 ст. 50 Конституции РФ при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. В соответствии с ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК РФ.

Поскольку системный блок был получен сотрудниками правоохранительных органов с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства, то и дальнейшие следственные и процессуальные действия с данным вещественным доказательством нельзя признать допустимыми.

Кроме того, как установлено показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей, в офисе ООО "Управляющая компания "__________" по адресу улица Северная, дом 1, __________, находилось два системных блока: один, за которым работала __________ Е.С., другой – за которым работала кассир __________. При этом на обоих системных блоках была установлена программа 1С.

Из текста протокола выемки невозможно установить, какой из этих системных блоков изымался сотрудниками полиции, и, соответственно, чем компьютер: кассира или главного бухгалтера, был предметом экспертного исследования. При этом согласно коробке лицензионного диска программы 1С, программа называется 1С: Управление ЖКХ, а это программа, за которой работала кассир __________.

Согласно страницам 14 и 15 заключения комплексной компьютерно-технической и финансово-аналитической экспертизы №110/16-МВД-07 в графе «Пользователь» исследуемой программы 1С указана фамилия «Казакова», что также подтверждает довод стороны защиты о том, что экспертами исследовался не тот системный блок, за которым работала __________Е.С., поскольку, как показали свидетели, программа 1С устанавливалась уже после того, как __________Е.С. поступила на работу, следовательно – она должна была быть первым пользователем этой программы.

В связи с изложенным имеются сомнения в том, какой же системный блок был предметом экспертного исследования, при этом устранить данные сомнения не представляется возможным, поскольку по неизвестным нам причинам до окончания рассмотрения уголовного дела системный блок был возвращен обратно ООО "Управляющая компания "__________".

 

Доводы государственного обвинителя __________А.В. о том, что суд необоснованно признал недопустимыми ряд доказательств по настоящему уголовному делу несостоятельны в силу нижеследующего.

Исходя из положений п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 года №1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса РФ» возвращение уголовного дела прокурору допускается для устранения допущенных нарушений, устранение которых не связано с восполнением неполноты произведенного предварительного следствия.

В соответствии с конституционно-правовым смыслом ч.1 ст. 237 УПК РФ, изложенным в Постановлении Конституционного Суда от 08.12.2003 года № 18-П «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405, 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан», суд вправе возвратить дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом во всех случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения, не устранимые в судебном производстве, если возвращение дела не связано с восполнением неполноты произведенного предварительного следствия. Вместе с тем такие процессуальные нарушения не касаются ни фактических обстоятельств дела, ни вопросов квалификации действий обвиняемого, ни доказанности его вины. Их устранение не предполагает дополнение предварительного следствия, получения дополнительных доказательств, дополнения предъявленного ранее обвинения.

Вместе с тем, органами предварительного расследования __________Е.С. было предъявлено новое обвинение по новым эпизодам якобы имевшей место преступной деятельности, что противоречит положениям Постановлении Конституционного Суда от 08.12.2003 года № 18-П и п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 года №1 и является недопустимым, и существенным нарушением права Вахрушевой Е.С. на защиту. При этом доводы апелляционного представления о том, что при производстве дополнительного расследования не было ухудшено положение обвиняемой прямо противоречат материалам дела, поскольку в результате проведенных дополнительных следственных действий объем предъявленных __________Е.С. преступных действий (эпизодов) увеличился.

 

Доводы апелляционного представления государственного обвинителя __________А.В. о том, что судом допущены противоречия в части оценки данных доказательств, которые сначала «приняты во внимание суда» и затем признаны недопустимыми основан на неверном толковании слов «приняты во внимание суда», поскольку данная формулировка не означает, что данные доказательства признаны допустимыми и относимыми к данному делу. На наш взгляд, подобная формулировка лишь свидетельствует о том, что суд дал оценку данным доказательствам, в данном случае – отрицательную оценку, признав их недопустимыми.

Доводы апелляционного представления государственного обвинителя __________А.В. о том, что суд односторонне подошел к оценке доказательств не соответствуют тексту приговора, в котором приведена полная, всесторонняя и объективная оценка всех доказательств по делу.

Довод о том, что судом не установлен факт причинения ООО УК «Управдом» реального ущерба, обстоятельства расходования денежных средств и т.д. является попыткой переложить бремя доказывания со стороны обвинения на суд, что недопустимо с точки зрения роли суда в условиях состязательного уголовного процесса. Все изложенные обстоятельства действительно не установлены в ходе рассмотрения дела, однако обязанность их доказывания лежала на стороне обвинения, что в лишний раз свидетельствует о законности оправдательного приговора суда.

 

Доводы государственного обвинителя о том, что только __________Е.С. имела доступ к денежным средствам ООО «УК «__________» противоречит материалам дела, согласно которым материально ответственных лиц на предприятии было двое – кассир __________и бухгалтер __________Е.С. Как пояснила подсудимая, она в период своей работы неоднократно была в отпуске и на «больничном», однако кто в этот период исполнял ее обязанности – ей не известно.

Доводы о том, что суд необоснованно подверг сомнению протокол выемки системного блока так же не состоятелен, поскольку все без исключения свидетели пояснили, что в ООО УК «__________» было как минимум два системных блока, на обоих из которых были установлены программы «1С:Бухгалтерия». Довод представления о том, что системный блок, являющийся вещественным доказательством по делу, изымался из служебного кабинета __________Е.С. является надуманным, голословным, поскольку из текста протокола выемки такой вывод не следует. В протоколе выемки конкретизирован лишь адрес здания, в котором происходила выемка, которое в свою очередь представляет из себя двухэтажное нежилое здание с множеством помещений. Так, как установлено в ходе рассмотрения дела, на первом этаже данного здания находилось рабочее место кассира ООО УК «Управдом» __________, также оборудованное компьютером с установленной программой «1С:Бухгалтерия».

 

В специальной юридической литературе очень много говорится о ярко выраженном обвинительном уклоне российского правосудия, и с этим отчасти трудно не согласиться.

Тем не менее, как я люблю повторять, «мы живем в тех реалиях, в которых мы живем, и должны исходить именно из этих реалий…». Соответственно наличие в нашем уголовном судопроизводстве тенденций к вынесению обвинительного приговора не должно означать, что невиновные должны опускать руки и в надежде не мягкий приговор признаваться в тех преступлениях, которые они не совершали.

Приведенный выше пример свидетельствует о том, что несмотря на ни что можно добиться правды в любом суде, главное – верить в собственную правоту и в невиновность своего доверителя.